Ганин, Алексей Алексеевич
Алексей Алексеевич Ганин (1893—1925) — русский поэт и прозаик, близкий друг Сергея Есенина. Родился в деревне Коншино Кадниковского уезда Вологодской губернии в семье крестьянина.
Осенью 1924 г. Алексея Ганина арестовали по обвинению в принадлежности к «Ордену русских фашистов». В 1925 году был расстрелян.
Роль Алексея Ганина в телесериале Есенин сыграл Павел Деревянко.
Примеры творчества 
Русалка 
Русалка — зеленые косы, Не бойся испуганных глаз, На сером оглохшем утесе Продли нецелованный час. Я понял,— мне сердце пророчит, Что сгинут за сказками сны, Пройдут синеглазые Ночи, Уснут златокудрые Дни. И снова уйдешь ты далече, В лазурное море уйдешь, И память о северной встрече По белой волне расплеснешь. Одежды из солнечной пряжи Истлеют на крыльях зари, И солнце лица не покажет За горбом щербатой горы. II Косматым лесным чудотворцем С печальной луной в бороде Пойду я и звездные кольца Рассыплю по черной воде. Из сердца свирель золотую Я выкую в синей тоске И песнь про тебя забытую Сплету на холодном песке. И буду пред небом и морем Сосновые руки вздымать, Маяком зажгу мое горе И бурями-песнями звать. Замутится небо играя, И песню повторит вода, Но ветер шепнет умирая: Она не придет никогда. III Она далеко,— не услышит, Услышит,— забудет скорей; Ей сказками на сердце дышит Разбойник с кудрявых полей. Он чешет ей влажные косы - И в море стихает гроза, И негой из синего плеса, Как солнце, заискрят глаза. Лицо ее тихо и ясно, Что друг ее, ласковей струй, И песней о вечере красном Сжигает в губах поцелуй. Ей снится в заоблачном дыме Поля и расцвеченный круг, И рыбы смыкают над ними Серебряный, песенный круг. IV И снова горящие звуки Я брошу на бездны морей. И в камень от боли и муки Моя превратится свирель. Луна упадет, разобьется. Смешаются дни и года, И тихо на море качнется Туманом седым борода. Под небо мой радужный пояс Взовьется с полярных снегов, И снова, от холода кроясь, Я лягу у диких холмов. Шумя протечет по порогам, Последним потоком слеза, Корнями врастут мои ноги, Покроются мхами глаза. Не вспенится звездное эхо Над мертвою зыбью пустынь, И вечно без песен и смеха Я буду один и один. 1917